geografia_ru (geografia_ru) wrote in geografiya,
geografia_ru
geografia_ru
geografiya

"Путешествие в Судан". Часть I.



Судан не относится к числу стран, в которые тянет вернуться, если уж когда-то там побывал. Но побывать в нём всё же стоит уважающему себя путешественнику, если он при этом уважает не только себя, но и всевозможные древности, которых в Судане предостаточно. Судан - мостик, вернее - громадный мост, между Древним Египтом и «примитивными» народами Черной Африки. Само его существование как государства в современных границах было обусловлено необходимостью строительства такого моста. Британия лелеяла мечту связать Каир и Кейптаун железной дорогой. Поддержав Египет в его стремлении отвоевать Нубию и экваториальные области после восстания Махди, Британия вместе с Египтом создали Англо-Египетский Судан. С 1899 по 1956 гг. на карте Африки красовалось полосатое государство, которое было, конечно, больше английским, нежели египетским.


Путь вверх по Нилу был единственно надежным в центр Африки. По нему шли «легионеры-экспедиционеры» императора Нерона, по нему возвращался Брюс после открытия истоков Нила. Первая русская экспедиция в Африку 1847-48 гг. Егора Ковалевского поднималась вверх в ходе по Нилу в Судане, а продвинувшийся еще дальше по Белому Нилу в ходе своей великой африканской авантюры Василий Васильевич Юнкер в 1879-1887 годах передал Кунсткамере множество уникальных экспонатов (при этом еще большая часть была утеряна в ходе его африканских злоключений). Когда в следующий раз будете смотреть знаменитый фильм «Четыре пера», помните, что в ту же эпоху где-то там на юге мучался и страдал по родине русский немец Василий Васильевич, который из-за восстания Махди застрял на юге Судана больше срока.

Вспомните, наконец, великую старушенцию Лени Рифеншталь, которая создала свою знаменитую серию африканских фотопортретов именно на юге Судана… И вам обязательно захочется в Судан, хотя то, что видела и снимала Лени вы уже сами никогда не увидите и не снимете. Натура уходит? Нет, натура уже ушла и больше не вернется.
-------------------------------------
Подробные Фотоальбомы:

Хартум и Омдурман -
http://www.geofoto.ru/sudan-1/photo.html  
Нага и Мусавварат-эс-Софра -
http://www.geofoto.ru/sudan-2/photo.html  
Мероэ -
http://www.geofoto.ru/sudan-3/photo.html  
----------------------------------------

Судан в современных границах существует де-юре, но его уже не существует де-факто. Страна разделена надвое. Север презирает Юг, Юг ненавидит север. Живущие на севере мусульмане-арабы и нубийцы испокон веков обращали южные негритянские народы в рабов. Торговля «белой и черной слоновьей костью» было основой экономики Нубии, которая исторически и этнически была ближе Египту. Нилотские народы верховьев Белого Нила оказались в составе одного государства с арабами и нубийцами не по своей воле. К исламу «южане» равнодушны. В представлении «северян» все они пьяницы, развратники, бездельники и бандиты. В расовом отношении нубийцы имеют мало общего со своими южными соотечественниками: они больше напоминают чертами лица арабов, хотя среди них преобладают люди с очень темной кожей.

Попасть на территорию Южного Судана официально через Хартум представляется проблематичным. Однако при наличии суданской визы можно воспользоваться регулярным рейсом Найроби - Джуба - Хартум, вылетев из Найроби и сойдя в Джубе в Южном Судане. А дальше уже действовать на свой страх и риск. В любом случае, ни одна хартумская турфирма, чьё поголовье и так смехотворно мало, не возьмется вас доставить на Юг.

До недавнего времени получение визы Судана являлось нелегким делом. Мы, однако, получили её быстро и без проблем, предоставив приглашение и заполнив нехитрую анкету. Виза стоит около 50 долларов и готовится несколько дней. Бумажная наклейка дополняется симпатичной голограммой.

Моя заброска в Судан осуществлялась по очень замысловатой схеме. Поздно вечером 9 марта я вылетел из Ахваза (Иран) в Тегеран, переехал из аэропорта Мерхабад в международный аэропорт имени Имама Хомейни, затем сел на утренний аэрофлотовский рейс, прилетел в семь утра в Шереметьево, приехал домой, два часа поспал, переложил вещи, поехал в Домодедово и в 17:20 вылетел в Каир, оттуда - в Хартум. Таким образом, за сутки переместился из долины Тигра и Евфрата в долину Нила, от зиккуратов к пирамидам.

Дезинфекция в Африке - наипервейшая вещь, а посему купил в Домодедово перцовку с мёдом как лучшее средство для этого дела. Памятуя, что даже в Иран удалось провезти алкоголь, решил рискнуть и на этот раз с Суданом. В Каире запасся еще ямайским ромом, чтобы микробы убивать на подлете и наверняка. При посадке в самолет до Хартума заметил соотечественника в сильно нетрезвом состоянии. Точнее, бывшего соотечественника, так как мужик был с суданским паспортом. Как же была зла судьба к этому человеку, если он, возвращаясь на новую африканскую родину, старается заглушить свою любовь к ней с такою силою? И что же ждёт нас?

А ничего хорошего! После прохождения паспортного контроля в Хартуме вся ручная кладь проходит через сканер. Мой кожаный рюкзачок сразу попал в руки неулыбчивой суданской таможеннице в голубом платке. Она молча развязала тесемки на рюкзаке, молча достала мой фотоаппарат и из под него - пакет с заветными бутылями. Также молча, даже не посмотрев в мою сторону, она отдала пакет какому-то парню, и тот пригласил следовать за ним, сказав при этом, что никаких проблем нет. Он отвел меня к стойке, за которым сидел дяденька юморист (почему юморист, поймете дальше). За дяденькой юмористом в просторной зале таможенники дербанили багаж прибывших. Целлофановые упаковки багажа летали по воздуху, как бельё при махновском налете. Дяденька взял пакет, осмотрел бутылки и спросил: - Что это, виски? - Ну что Вы, это водка! - ответил я, старясь придать лицу как можно более добродушное выражение. Они ведь не любят американцев. Зачем сразу оскорблять подозрениями традиционный русский напиток.

Он попросил меня мой паспорт. Начал заполнять бумагу. Я попытался узнать, что будет дальше. Юморист сослался на то, что он сам плохо говорит по-английски и отослал к какому-то мужику в погонах, сочень пропитым лицом. Я спросил у того, что дальше будет со мною и с моими бутылками. Гражданин начальник сказал, что Судан - исламская страна, и мои бутылки будут «разрушены» (will be destroyed). С болью в сердце я представил себе, как он будет «дистроить» горилку и ром в совсем желудке, но ничего поделать было нельзя… Меня послали за моим чемоданом. Когда вернулся обратно к стойке, юморист дал мне на подпись акт о конфискации на арабском. Я подписал. Попросил обратно паспорт. Он стал искать его у себя в бумагах, на полу, в столе, в карманах. Нет паспорта!

Признаюсь честно, чертёнок тщеславия, сидящий во мне, не дал мне особо расстроиться. В самом деле, ситуация неприятная, критическая, но однако она такова, что определенную выгоду извлечь всё же можно. В самом деле, можно обыграть всё в очень благоприятном для себя свете. Посольство вмешается, в новостях скажут: «В Судане задержан российский гражданин Николай Баландинский» и т.д. Начнут копать по поисковикам, а «кто такой этот потерпевший»? На сайт неизбежно выйдут, рейтинг сразу вырастет. Цинично? Да, зато практично! Извлекайте выгоду из любой ситуации.

… Тем временем юморист улыбнулся и протянул мне паспорт. Юмор я оценил. Сам люблю такие шутки, чего уж на других пенять? А водку в Судане гонят свою, финиковую. Называется «аракия». На первый вкус гадкая, но для дезинфекции может и сойти.

Хартум встретил подозрительным запахом пыли и неясными просветами улиц. Всё это не предвещало ничего хорошего. К счастью, мы «проскочили», и эта пыль, и эта дымка проявят себя только в предпоследний день нашего пребывания в Судане. Но я беспокоился, ибо о пыльных и песчаных бурях в субсахарских регионах был премного наслышан.

Наш водитель Махмуд меня успокоил, сказав, что пыльный морок скоро пройдет. Вообще, этот Махмуд, с которым нам предстояло провести десять дней в Судане, как водитель был хорош, да и дорогу знал хорошо: всегда привозил куда надо без лишнего напоминания. Обычно я не расслаблюсь в таких путешествиях и постоянно отслеживаю маршрут, однако здесь на Махмуда можно было положиться. Но его знания о Судане ограничивались только дорогами и точками на карте. О самих достопримечательностях он сказать не мог ровным счетом ничего. Впрочем, у нас с собой была книга П.Шинни «Нубийцы», а в ней содержалась основная информация о древних цивилизациях Нубии, ради которых мы и приехали в Судан.

Мы разместились в небольшом отеле «Шарга», что в пяти минутах езды от аэропорта. Вместе с нами в нём жила группа итальянцев. Итальянские туристы первыми освоили Судан как направление, и даже построили свой кемпинг и отель. Они и Йемен первыми «оприходовали». Удивительно, как интересы распределяются по странам: любовь итальянцев к Судану и Йемену исторически ничем не объясняется. Ну ладно, как-никак римляне две экспедиции вверх по Нилу организовали, но Йемен-то тут при чём?

Как бы то ни было, отель был обжит иностранцами и в нём был быстрый Интернет. Интернет вообще - самая быстрая штука в Судане. Суданцы крайне неторопливы и флегматичны. К иностранцам подчеркнуто равнодушны. Ни о каком приставании, «ю-ю-юканьи» и «гив-ми-мании», как в соседней Эфиопии, тут речи не идёт. Иногда складывается впечатление, что они на нас демонстративно не обращали никакого внимания. А если обращались к нам сами, то очень вежливо и неназойливо. Одним словом, в большинстве своем жители Северного Судана, то есть суданские арабы и нубийцы, люди очень милые. Про Юг ничего сказать не могу. Лени Рифеншталь там понравилось. Если туда когда-нибудь попадём, то может и нам понравится.

Первый день посвящаем Хартуму и Омдурману. Хартум произвёл гораздо лучшее впечатление, чем я ожидал. Мы жили в самом центре, в двадцати минутах ходьбы от набережной Голубого Нила, от того места, где вдоль берега высятся здания министерств, правительственных учреждений и других объектов, фотографировать которые строго запрещено. Даже мои очень наивные глаза и обезоруживающая улыбка не спасли меня от просмотра полицией у удаления моих фотографий, на которой были запечатлены «просто красивые здания Хартума». Бывший дворец британского генерал-губернатора, а ныне дом правительства посмотреть пришлось только издали. В городе много церквей, построенных в ту же эпоху, то есть в начале ХХ века. Хартум построен по регулярному плану, и в центре по крайней мере, заблудиться очень сложно.

Перво-наперво мы отправились в Этнографический музей. Он небольшой и одноэтажный. В начале экспозиция рассказывает о нилотских народах Южного Судана - динка, шиллуках, нуэрах. Потом разворачивается рассказ о нубийцах и кочевниках-арабах. В Кунсткамере в Петербурге тоже есть «суданская» коллекция, привезенная Юнкером. Жаль, что в хартумском музее нет его портрета. Надо будет подарить…

Самый главный музей в Хартуме и Судане - Национальный. По сути, он посвящен истории и археологии древнеегипетской и напатанско-мероитской эпох (первый этаж) и Христианской Нубии (фрески из церкви Св.Петра в Фарасе на втором этаже). На территории музея в отдельных строениях: египетские храмы из зоны затопления водохранилища Насер на севере страны - Семна, Бухен, Кумма. Египетские колоссы, овны и львы также находятся во дворе музея. В музее собраны все основные артефакты древних суданских цивилизаций, в том числе голова императора Августа, захваченная мероитами в Сиене в ходе налёта на римский гарнизон. Потом римляне под началом префекта Петрония в 23 г. до н.э. отправили карательную экспедицию в Мероэ, но голову императора не нашли. Её потом откопали археологи и отвезли... в Британский музей! В Хартуме - её копия. Кстати говоря, когда мы вернулись из Судана в новостях прошла информация о том, что в парижском Лувре до сентября 2010 года работает выставка, посвященная Мероэ.

После Национального музея переехали через Нил в Омдурман через мост у места слияния двух рек - Белого и Голубого Нила, то есть как раз у основания «хобота слона» (Рас-эль-Хартум). Омдурман - противоположность Хартуму. Это город в основном арабский. В отличие от перпендикулярных улиц Хартума его улицы и проулки не столь «регулярны». Если Хартум был изначально определи египтянами в 1822 году как место резиденции наместника, то Омдурман был «народным суданским» городом в противовес оккупантам с севера.

Невысокая саманная стена с широкими бойницами смотрит на Белый Нил. Это всё, что осталось от форта, построенного махдистами в 1885 году. От них вообще мало что осталось, ибо память о них не берегли…

…В 1807 году Египет, входивший в состав Оттоманской Империи, фактически обретает автономию. При новом прогрессивном хедиве Мухаммеде Али Египет становится мировой державой, впервые со времен фараонов Нового царства начинает играть ведущую роль в политике стран Средиземноморья. Египетский флот сражается с русским в битве при Наварине. Египтяне захватывают Аравию, Палестину, Киликию, вторгаются в Грецию. При чем всё это осуществляется при официальном вхождении Египта в состав другого государства! В 1820-22 годах египтяне продвигаются на юг и подчиняют себе султанат Сеннар. Движение египтян на юг, а с ними турок, ливанских и армянских купцов, европейских коммерсантов, разведчиков и ученых происходит неумолимо. Легендарный исследователь верховьев Нила, путешественник-энтузиаст Сэмюэль Бейкер возглавляет в 1869 году египетско-турецкую экспедицию по завоеванию экваториальных областей и сам становится их губернатором - Бейкер-пашой. Потом его сменит Гордон-паша, впоследствии обезглавленный Махди.

Сам Египет раздирался страстями: проникновение европейцев (англичан и французов) в политическую и экономическую жизнь страны возмущало патриотически настроенную общественность. В 1881 голу разразился так называемый «Египетский кризис» - европейцев попытались выгнать из страны. Британия в ответ оккупировала Египет и превратила его фактически в свою колонию, хотя юридически страна по прежнему входила в состав другой империи - Оттоманской! Этим любопытным казусом воспользовался проповедник Мухаммед Ахмед ибн ас-Саид Абдаллах, провозгласивший себя Махди - предвозвестником нового великого пророка. Махди Суданский, как его стали именовать в исторической литературе, поднял народ на восстание, которое достигло апогея в 1882 году. Англичане вмешались, но получили здоровенную оплеуху от махдистов в битве при Эль-Обейде в 1883 году, когда погиб десятитысячный британский корпус. Хартум был взят. Омдурман стал столицей нового исламского государства, которому, впрочем, суждено было просуществовать недолго. Построенный для умершего в 1885 году Махди мавзолей был разрушен в лордом Китченером после победоносной для англичан битве при Омдурмане в 1898 году. Прах Махди был развеян по ветру.

Мавзолей был восстановлен в 1950-х годах. Рядом с ним - дом халифов, в котором недолго жили последующие вожди теократического государства. В доме-музее халифов выставлены трофейные английские экипажи, митральезы (предшественницы пулеметов), а также оружие, с которым суданцы сражались с британцами. Обстановка в доме скромна и непритязательна, как и положено в домах религиозных лидеров.

Омдурамн славится своим рынком. Его масштаб нам не было смысла оценивать, поскольку нас интересовали не фрукты-овощи и не китайский ширпотреб, а сувениры и антиквариат. Лично мне антиквариат местный был не особо нужен, но у меня есть товарищи, которые этим всем очень интересуются, собирая коллекцию рухляди по всему миру. Должен сказать, что защитникам животных в Судане может стать не по себе. В Омдурмане есть целая улица, полная «браконьерскими» магазинами. Тут вам и тапочки из варана предложат, и сумочку дамскую с головой крокодильчика, и само крокодилово чучело. Имеются изделия из слоновой кости. Судя по объявлениям на китайском, основных заказчиков этого сырья установить несложно.

Суданцев и китайцев роднит не только пристрастие к продуктам отхожих браконьерских промыслов, но также и к сомнительным и жестоким развлечениям. Омерзительное зрелище представляет травля медведей собаками на стадионе. Медведям вырывают клыки и когти, чтобы они не смогли задрать собак-убийц. Кто научил суданцев этому? И откуда медведи в этих краях? Ни в Сахаре, ни в саваннах они ведь не водятся! Очевидно, медведей поставляют те, кто любят медвежьи лапы и слоновью кость, а также уссурийских тигров, и вообще, жрут что попало.

Человеколюбцы в свою очередь травмируют психику международной общественности страшными кадрами опухших или тощих детей из Дарфура. Если хотят показать, как тяжко живется людям в Африке, то кадры подходящие находят именно на востоке и юге Судана. Но северный мусульманский Судан, неторопливый и полусонный, живёт относительно благополучно и отнюдь не страдает от голода.

А нам вот, скорее всего, придется пострадать от жары. Термометр настойчиво приближается к +40. Слава Богу, в джипе исправно работает кондиционер, давая возможность укрыться от пекла хотя бы на время переездов. С чувством глубокого удовлетворения должен отметить, что основные дороги в Судане - отменного качества, а машин мало. Хартум и Вади-Хальфу на границе с Египтом связывают две автомагистрали, по которым на большой скорости шныряют комфортабельные междугородние автобусы. От Вади-Хальфы на пароме по водохранилищу Насер можно добраться до египетского Абу-Симбела, связав таким образом Судан и Египет в один историко-археологический маршрут.

Утро 12-го марта мы встречаем за неторопливым завтраком. Ждать Махмуда, который затоваривается провизией для нашего автопробега по пустыне, приходится около часа. В холле отеля пара пожилых французов делится своими впечатлениями. Они почему-то в ужасе от страны и с содроганием думают о предстоящем «индивидуальном туре» по Судану. Они здесь уже несколько дней. Их свозили куда-то на юг, где они наглотались пыли, а сегодня везут на верблюжий рынок, поскольку у них «свободный день» в Хартуме, который им некуда девать. Убивать время на пахучем верблюжьем рынке тоже не лучшая идея, но деваться им особо некуда.

Галдящие итальянцы тоже ждут своего водителя; он приезжает одновременно с нашим Махмудом. Энергичный дядька, переживает, что не едет с нами: он единственный в конторе, кто знает итальянский, поэтому ему приходится ехать «с этими макаронниками». Но мы всё равно встретимся - дороги Северного Судана вьются вокруг Нила, прерываясь паромными переправами, и путешественники неизбежно встречаются друг с другом.

Мы едем в Мероэ. В настоящее Мероэ, в отличие от современного городка недалеко от Четвертого порога Нила. А если быть совсем уж точным, то в историческую область Мероэ близ города Шенди, который славился в XIX веке своим алкоголем, доступными женщинами и крупнейшим рынком рабов. Пирамиды близ Шенди были обнаружены шотландцем Джеймсом Брюсом после его возвращения от истоков Нила в 1772 году, а затем одиноким путешественником-идеалистом Иоганном-Людвигом Буркхардтом из Швейцарии в 1814 году. Самые известные из ранних изображений пирамид Мероэ принадлежат художнику Эрнсту Вайденбаху, участвовавшему в экспедиции Королевской академии Пруссии в 1842-44 годах под руководством Карла Лепсиуса. С тех пор немцы основательно «подсели» на суданскую археологию; традиция эта продолжилась во времена ГДР.

Если говорить о цивилизации Мероэ и загадках, с нею связанных, то нужно сразу заметить, что загадки эти ни в коем случае не идут в сравнение с тайнами возникновения цивилизаций Древнего Египта или американского Тиауанако. Некий ореол таинственности царствам Напаты и Мероэ всегда придавала сложность расшифровки их письменности. Если бы цари древней Нубии не пользовались в качестве государственного языком Египта, и если бы древнегреческие и римские историки не оставили своих свидетельств, мы бы знали об их государствах еще меньше.

Отсутствие письменных хроник, созданных в самой стране, всегда даёт пищу для разных исторических спекуляций, которые особенно часты, когда дело касается цивилизаций так называемой Чёрной Африки. Руководствуясь скорее политикой, нежели интересами собственно исторической науки, одни утверждают, что африканцы сами не могли создать никаких цивилизаций, подобных египетской, римской и т.п., другие наоборот, настаивают на том, что в Африке возникли автохтонные оригинальные цивилизации, которые во многом превосходили европейские (правда, куда потом вдруг всё их величие подевалось, непонятно). В качестве примеров приводят Дженне-Джено в Мали (первые века н.э.) и руины Великого Зимбабве. Но о первой цивилизации мы не знаем почти ничего, а руины Великого Зимбабве при ближайшем рассмотрении оказываются достаточно грубым нагромождением плоских камней. Может быть, Зимбабве и было великим, но мы о том тоже не можем судить со всей определенностью, поскольку у великих зимбабвийцев не было своей письменности. К тому же, само их государство возникло в X-XI веках на путях арабской торговли со внутренними районами Африки, то есть гораздо позже интересующей нас эпохи.

Древний Куш, царства Напаты и Мероэ, были созданы живущими здесь нубийцами, но под сильным влиянием Египта. Египтяне продвинулись к Третьему порогу Нила и дальше во времена Нового Царства, при блистательных и великолепных Аменхотепах, Тутмосах и Хатшепсут (которую должны почитать все путешественники, мореплаватели и географы как женщину, не побоявшуюся сомалийских пиратов и снарядившую одну из самых смелых экспедиций древности - в Страну Пунт).

До прихода египтян на территории Куша существовала своя культура - Керма (2500 -1500 гг. до н.э.). Но египтяне Нового Царства принесли в Куш (Нубию) свою религию, письменность, культуру. Потом, когда Новое Царство рухнет, обилие урожая, выращенного из египетских семян, даст о себе знать.

Нубийские (кушитские) цари Кашта, Пианхи, Тахарка в VIII и VII веках до н.э. станут египетскими фараонами, снова объединят Египет и будут защищать его от Ассирии, впрочем, не слишком удачно. Войска египетского фараона Псамметиха вторгнутся в Нубию в 590-х годах до н.э., вынудив нубийцев перенести центр государственности из Напаты в Мероэ. До IV века уже нашей эры, когда Мероэ будет разорено аксумским царем Эзаной, область Мероэ будет мостом, по которому будут осуществляться контакты между Птолемеевским Египтом, Римом, Ближним Востоком, Индией и внутренними районами Африки. Мероиты были пионерами в выплавке и обработке железа. Мероиты, возможно, поставляли боевых слонов для римской армии и львов для римских цирков. Нубийцы-христиане дольше всех сопротивлялись арабской экспансии в Африке, «сдавшись» только в начале XIV века. Нубийцы создали оригинальные произведения искусства, соединив в них египетские и «африканские» мотивы. У них был свой особо почитаемый бог-лев Апедемак - храмы в честь Апедемака, равно как и «общеегипетского» Амона стояли в каждом древнем нубийском городе.

…После трёх часов езды по асфальтовому шоссе Махмуд сворачивает на грунтовую дорогу, идущую через опустыненную саванну. Мы проезжаем невысокую горную цепь и подъезжаем к небольшому КПП, где проверяют наши «пермиты». Пермиты - это разрешения на передвижение по стране и посещение памятников. Все туристы обязаны их иметь, равно как и зарегистрироваться в полиции в течение трёх дней по прибытию. Обычно это делает отель. Для этого на время забирают паспорт и одну фотографию. Процедура эта ничего не стоит. Махмуд возил с собою целую пачку именных «пермитов» с нашими отксеренными фотографиями, которые оставлял на том или ином КПП. Иногда нас пропускали, вообще ничего не спрашивая.

Через несколько минут подъезжаем к Наге, где находятся несколько значимых храмов. Несмотря на всю их значимость, размеры их настолько невелики, что на первых порах даже несколько разочаровывают. Ничего общего с Карнаком, разумеется. Основных храмов в Наге три. Самый большой - храм Амона, к которому ведет аллея каменных овнов. Храмы в Наге были построены царем Некетамани и царицей Аманитаре на рубеже двух эр, то есть храмы эти - ровесники Христа. Чуть поодаль стоят еще два храма. Первый из них совсем маленький, «жилая площадь» его не больше 20 метров. Он напоминает скорее римскую постройку, нежели египетскую. Немецкие археологи называют это здание просто - Kiosk. Рядом с «киоском» высится уже чисто египетский храм в честь не чисто египетского бога-льва Апедемака. На его «фасаде» перед входом изображены царь Нетекамани и полнотелая царица Аманитаре, разящие мечами врагов. Её полнота рассматривается в качестве доказательства негроидного происхождения нубийских царей. К слову сказать, многие нубийцы имеют склонность к полноте даже в молодом возрасте. Среди нубиек попадаются настоящие стройные красавицы, вполне соответствующие европейским канонам красоты, при том что дородность в теле ценилась и ценится среди нубийцев гораздо больше, чем изящество талии.

Рельефы храма Апедемака очень интересны и даже уникальны. На задней стене храма в центре - изображение трёхликого Апедемака, очень напоминающего трехголового индийского льва. Любопытно изображение Апедемака в виде змеи с головой льва; змея эта поднимается из цветка лотоса. Есть и изображение одного из богов в фас и с бородой, что для египетской изобразительной школы было несвойственно.

Рядом с храмами Наги находится колодец, в котором местные жители и кочевники берут воду. Приводят сюда верблюдов, коз, ослов. Воду со дна поднимают при помощи ослика-трудяги; судя по тому, как далеко его гонят от колодца, глубина его весьма значительна, не менее 30 метров. Вообще, долина Нила вокруг Мероэ во времена его расцвета была зелена и благодатна, но выпас скота вкупе с истреблением деревьев на дрова для плавильных горнов привели к истощению почв, что в свою очередь повлекло за собою закат Страны Куш.

Отобедав рыбкой в Шенди едем дальше. К слову сказать, рыбу в Судане готовят отменно. Обычно её запекают в тесте. Часто попадаются костистые куски, поэтому лучше брать цельную рыбу на гриле. Другой вариант - мясной гуляш. Подают маленькими порциями, с луком и лимончиками. Едят при помощи пшеничных лепешек. Пшеница в Судане своя, с этим проблем нет. Йогурты суданские, как «простонародные», так и «европеизированные» - отменного качества. В общем и целом, в стране всё в порядке с едой и с напитками (только все они безалкогольные). Чай, кофе, каркаде (суданская роза) - на каждом шагу. За все десять дней проблем с желудком не было ни у кого, хотя отобедать в «приличном» ресторане довелось лишь дважды в Хартуме. За его пределами «приличность» отсутствует как таковая.

После Шенди, уже на закате дня, приехали в Мусавварат-эс-Софру. Это место должно считаться главным религиозным и административным центром в области Мероэ. В 1960-х годах реставраторы из университета Гумбольдта в Берлине восстановили храм Апедемака, построенный в 230 году до н.э. царем Арнехамани. Внутри храма - барельефы с изображением слонов и львов, в том числе львят, которых в Мусавваратэс-Софре разводили в ритуальных целях. Как их в ритуалах использовали, мы не узнаем точно уже никогда. Может, приносили в жертву пленников (разумеется, из южных областей). Может просто кормили мясом досыта. Сахарские слоны, более податливые, нежели «классические» африканские, водились в окрестностях Мероэ в то время, их здесь тоже лелеяли и тренировали для служения Отечеству.

Барельефы по внешнему периметру были подняты с земли и восстановлены на своих местах (стены храма рухнули по принципу карточного домика, храм как-бы «разложился», барельефы легли в пыль и песок лицом вниз). Немцы продолжают раскопки в Судане по сей день. В Мусавварат-эс-Софре мы видели домик археологов, оставленный незадолго до нашего приезда до следующей зимы, а обратно из Хартума в Каир летели с большой семьей археологов. По лицам и одежде сразу было видно: немцы, ученые. Последователи Александра Гумбольдта.

Мусавварат-эс-Софра замечательна своим «Большим комплексом», назначение которого неясно по сей день. То ли это был храм Амона, то ли храм Апедемака, то ли еще кого-то. Скорее всего, этот громадный комплекс (55000 кв. м) был, как говорится, дворцово-храмовым. Говорят, что в плане он напоминает слона. Не уверен. Он огорожен стеной по всему периметру, внутри него - внутренние дворы, переходы, перегородки, стены, «загоны для слонов» (как считается). Слонов сюда либо приводили, либо их ловили тут же: приманят слона, зайдет он в загон, и тут - хлоп! - попался, глупый слон!

В «комплексе» стояли целые статуи слонов, одна из них частично восстановлена. Остались колонны. На стенах попадаются граффити, процарапанные арабами-кочевниками. На них, естественно, верблюды. Но для меня лично было волнительно встретить на стенах автографы современников А.С.Пушкина. Его автографа тут нет, к сожалению, но в Мусавварат-эс-Софре слева от главной лестницы (и параллельно ей) есть своеобразная «стена славы», на которой оставили надписи выдающиеся исследователи древностей - французы, англичане, немцы. В хартумском музее на перенесенном из Семны храме вырезана странная, какая-то польская фамилия, хоть и принадлежащая бретонцу - LETORZEC ( Леторжец? Леторсек?). А в Мусавварат-эс-Софре, рядом с автографом Прусской экспедиции 1844 года - надпись француза Фредерика Кайо (не путать с Рене Кайе, первым из европейцев достигшим Тимбукту в 1828 г.). Имена Летросека и Кайо тесно связаны между собой: оба - уроженцы Нанта. Кайо - ювелир, который случайно попал в Стамбул в 1814 году. Из Стамбула он отправился в Каир, где по протекции французского консула Бернардино Дроветти был представлен самому Мухаммеду Али в качестве главного специалиста во Франции по золоту и драгоценным камням. «Ну что ж, проверим, какой ты специалист!», сказал всесильный египетский паша, и отправил Кайо на поиски легендарных изумрудных приисков, забытых со времен Древнего Египта. Кайо нашёл их в районе Забары. Попутно он стал собирать коллекцию минералов и разных древностей, в числе которых была надпись на древнеегипетском и греческом языках. В скором будущем она очень помогла Шампольону в расшифровке иероглифов. Кайо вернулся в Париж, овеянный славой, и в 1819 году возвращается в Египет уже с помощником - моряком Пьером Леторсеком, который устанавливает точные географические координаты объектов, изучаемых Кайо. Тем временем Мухаммед Али посылает своего брата Исмаил Бея в поход в Нубию - возрождающемуся Египту нужна своя маленькая империя.

Кайо прикомандирован к военной экспедиции в качестве ученого. Он открывает несколько храмов в Верхнем Египте. Главным его достижением является описание пирамид Мероэ: 184 пирамиды, из них 47 - в хорошем состоянии. Возвращаясь из завоеванного Сеннара в 1822 году Кайо оставляет на стене эту надпись… Вернувшись во Францию когда-то безвестный ювелир из Нанта становится почетным легионером, его коллекция расходится по музеям, а сам он на протяжении тридцати лет является бессменным директором музея в родном городе.

Судан - лучшее место для того, чтобы ощутить себя первооткрывателем занесенных песком древних городов. Туристов вокруг почти нет. Можно полдня бродить по руинам, и никого не встретить. Можно забираться в самые укромные уголки, натыкаясь на какие-нибудь полустертые надписи, на обломки колонн и алтарей, разгребая черепки разбитых египтянами, кушитами, арабами глиняных горшков. А потом разбить лагерь у подножия пирамид и отправиться бродить среди них при холодном свете полной луны…

Признаюсь честно: фраза «у подножия пирамид» употреблена мною ради красоты слога. По закону, ближе чем на сто метров от некрополей ставить палатки нельзя. В нескольких километрах от Мероэ итальянцы построили кемпинг, где в «стационарных» палатках можно провести ночь за 100 долларов. Можно приехать своей палаткой и переночевать почти бесплатно за соседним бугром. Мы расположились за скалой к югу от Южного Некрополя, самого древнего: хоронить царей кушитских здесь начали еще около 300 года до н.э., когда центр политической жизни Куша окончательно переместился из Напаты в Мероэ. К нашему маленькому лагерю сразу «приплыли» три бедуина на кораблях пустыни; предложили прокатиться к пирамидам на дромадерах. Стоит это удовольствие 10-15 суданских фунтов (4-6 долларов), но на деле выходит несколько дороже, хотя на дополнительном бакшише бедуины не особо настаивают. Такой беспардонной и наглой обдираловки как в соседнем Египте в Судане нет - непорченые они еще, бедуины суданские.

Я отказываюсь, откладывая прогулку до утра; сейчас же в сумерках просто пешком прохожу метров пятьдесят, и оказываюсь на пригорке, с которого открывается вид на южные и северные, гораздо более многочисленные, пирамиды, отделенные от южных неширокой плоской долиной, которую можно пересечь неспешно и пешком минут за двадцать.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.....
Tags: Африка
Subscribe

  • Дербент

    Городу две тысячи пять тысяч лет. Ученые мужи считают этот факт спорным, но как бы там ни было, город один из самых древнейших на…

  • Кемпер-путешествие по Исландии, и кусочек Гренландии (12)

    Продолжение рассказа о путешествии по Исландии. — волны-убийцы — пять “S” — молочные воды, кремниевые берега Содержание: Часть 1-я:…

  • Красные поля...

    "Приходит муж домой после работы поздно, навеселе, весь растрёпанный, в губной помаде ... Жена его встречает и говорит: - Какие же у моего мужа на…

promo geografiya september 9, 2011 11:56 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Правило 1. В заголовке или первых строках текста поста должно быть четко обозначено, о каком географическом объекте идет речь. Страна, район, город - чем подробнее, тем лучше. Правило 2. Текст поста должен иметь явную познавательную составляющую с точки зрения географии. Если модератору…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments