vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote in geografiya,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land
geografiya

Categories:

Белое море (от Нёноксы до Сюзьмы)



Ходили с товарищем по берегу Белого моря от деревни Нёноксы до деревни Сюзьмы.




По этой дороге, уходящей из Нёноксы, в давние времена добирались до Сюзьмы, и до других деревень Онежского полуострова. Не доходя до берега моря, дорога сворачивает налево, и идет вдоль берега. Говорят, во многих местах остатки дороги еще видны, правда, сейчас это не дорога, а тропа, и все мосты через речки и ручьи порушились. Есть один мостик, через Рёжму, и тот пешеходный. В общем, есть путь из Нёноксы до Сюзьмы, и пешему, и конному, а вот на телеге или на машине – увы!




От Нёноксы до берега моря четыре километра. Было сыро, ветрено, но хорошо, что дождя не было.




Когда вышли на берег, удивились тому, сколько плавника накидало море в этом году. А в прошлом году берег был чистый.







По берегу моря мы прошли километра два. Был прилив, постоянно приходилось идти по плавнику, и около девяти вечера, найдя место, где можно было подняться на берег, мы пошли искать место для ночевки. Лес на высоком берегу стоял не густой, но хоть как-то защищавший от ветра. Место было не очень удобное - кочковатый сырой черничник, но, не до жиру, быть бы живу. Нашли под елкой место посуше, поставили палатку, вскипятили воду на портативной горелке, выпили коньячку, съели по ломтю хлеба с мясом, выпили чаю, и около десяти вечера завалились спать.
Спали до десяти утра. Утром проснулись, солнце светит, ветра нет, красота!







Позавтракали, спустились по берегу ручья к морю, покрутили головами, и удивились тому, как изменилось все вокруг. Солнышко, песочек, волна нежно накатывает – ш-ш-ш… Пастораль!
Вчера вечером вода была возле выброшенного плавника, а сейчас вон где. Отлив, чистенько, и по плотному песку можно идти, как по асфальту.
На песке увидели след от двухколесной самодельной тележки. Колеса узкие, велосипедные. Два человека шли. В магазин за продуктами ходили?




Прошли полкилометра - то ли ручей, то ли речка небольшая. И ручьи, и речки там небольшие, вытекают из болот. Вода торфяная, темно-коричневая, течение быстрое, и вода холодная даже в жару.
С берега на берег ствол сухой сосны как мостик штормом переброшен. Те двое, что с тележкой впереди нас шли, по стволу перешли, и тележку перенесли. Мы тоже сначала хотели, как они на тот берег перебраться, да не решились, а ну как не устоим, кувырнемся?




Пошли туда, где ручей в море впадает. Посмотрели, вроде бы, мелко. И правда, перешли спокойно.




Потом дошли до Рёжмы. Вообще-то, Рёжмы две, Большая и Малая. Это Большая Рёжма, а какая из тех, что мы видели, Малая, не знаю.
На Рёмжу в субботу-воскресенье часто приезжают рыбаки из Северодвинска. Ставят вечером донки, ночуют в избушке, невидимой с берега, стоящей рядом с мостом, в кустах, утром проверяют донки, и вечером уезжают из Нёноксы на поезде. Говорят, в этом месте, недалеко от моря, часто попадается кумжа. Знаю, что кумжа из семейства лососевых, но никогда не ловил ее, и даже не ел.




Здесь и проходила раньше дорога из Нёноксы в Сюзьму, которая потом шла дальше, к Унской губе. Мост, конечно, был не такой. Это не мост, а пешеходный мостик. Прежний-то мост был основательный, лошадь с груженой телегой могла проехать.
На берегах сохранились насыпи, сделанные для того, чтобы спуск на мост и подъем не были слишком крутыми. Раньше крестьяне следили за дорогой, чистили, подсыпали, а потом все оказалось заброшенным. Пройти там и сейчас можно, тропа хорошая, набитая, а вот на телеге уже не проехать.
Кстати, по этой дороге в Сюзьму однажды проезжала Вера Фигнер, отбывавшая ссылку в Нёноксе, и позже написавшая:
«Берега Белого моря в этой местности плоски, небо бледное с чуть-чуть голубоватым оттенком; самое море кажется беловато-серым и не отличается красотой. Но в 12 верстах от Нёноксы, у села Сюзьма, куда однажды мы ездили с Александрой Ивановной, море и окрестности прекрасны дикой, мрачной красотой: возвышенные берега обрывисты и круты; высокие, темные сосны покрывают их, придавая ландшафту свойственный им серьезный колорит, а море — чрезвычайно темное, почти черное — производит сильное впечатление. Не раз на берегу моря мы наблюдали прилив и с любопытством измеряли, как далеко на землю наступает он за время нашей прогулки».




Сели передохнуть – а это что такое? А это тюлень вылез на камень, погреться захотел на солнышке. Разлегся на камне, на левый бок перевалился, и стал солнцу свое пузо подставлять. На нас – ноль внимания. Долго он так загорал, минут пятнадцать. Товарищ не выдержал, стал потихоньку поближе к воде подходить. Тюлень насторожился, и стал смотреть на него, но с камня соскользнул только тогда, когда тот в воду забрел.




К двум часам дня подошли к реке Сюзьма. Мы на правом берегу, точнее, на песчаной отмели, затапливаемой во время прилива, деревня на левом берегу. Сюзьму вброд не перейдешь. Можно было уйти к берегу и пройти поближе к деревне, но уже начинался прилив, и до отлива мы назад по берегу не прошли бы, потому что в нескольких местах песчаная полоса вся покрывается водой, а ползти по откосу по жидкой глине не было смысла.
Можно было по берегу пройти к тому месту, где в старые времена был перевоз, и вернуться к Большой Рёжме по тропе, но день был жаркий, и идти назад по лесу в болотном мареве нам не хотелось.




Снял Сюзьму прошлым летом, когда летел на Соловки. Красная точка – место, до которого мы дошли.




«Рассматривая домашний быт жителей Сюзьмы, их нельзя назвать зажиточными, но во всяком случае они имеют больше достатков, чем крестьяне внутренних губерний.
Начать с того, что близость Архангельска дает поморам возможность иметь много заработков поденщиной.
По берегу Сюзьмы разбросано не мало плавнику и всякого лесу, который выбрасывается морем, так что, повидимому, дров не приходится покупать.
С весны жители питаются морскою рыбою и каждый домохозяин имеет свою лодку и свои снасти. Ловится камбала, селедка, навага и мелкая треска. Из морских рыб не едят только вьюна, потому что она змеиной породы и плодится не икрою, а по местному выражению детится и в брюхе вьюна насчитывают до 40 детенышей.
Часть пойманной рыбы вялят в запас. После страды, в августе месяце, промышляют семгу и охотятся на лесную дичь. С 1 октября промышляют нерп, а зимою охотятся на морского зверя.
К сожалению, все эти заработки – случайные: выдаются года, когда бурные погоды отгоняют от берега рыбу и морского зверя; случается тоже, что и птиц бывает мало в лесах; а так как хлеб родится в поморье недостаточно для пропитания местных жителей, то поморы нередко терпят нужду, входят в долги и потому, для поддержания благосостояния жителей, необходимо поднять другие отрасли домашнего хозяйства: огородничество и скотоводство, которые вернее обеспечивали бы поморов. Скотоводство здесь в самом плохом состоянии, не представляет предметов дохода, а существует только для домашнего хозяйства.
Упомянув о скотоводстве, нужно сказать, что здесь лошади мелки и слабы. Скот тоже мелок и мясо его без вкуса по причине плохого корма и недостатка лугов. Овцы мелки и шерсть у них грубая. Зимою сеном кормят только овец, а рогатый скот кормят мохом (ягелем). По словам поморов, ягель, выбранный в одном месте, вырастает через 6 лет.
Из огородных овощей в Сюзьме садят только картофель. Средний урожай его бывает сам-четверть. Нет никакого сомнения, что здесь могли бы произрастать и другие овощи».

(Леонид Ухтомский «Сюзьма. Этнографический очерк», СПб, 1876 г.)

В первой половине 19 века в Сюзьму ездили многие архангелогородцы, и ездили не просто так, а лечиться.
Лечились они в Сюзьме морской водой.
Вот что писал в 1838 году инспектор Архангельской врачебной управы П.И.Клионовский:







К семидесятым годам 19 века ездить в Сюзьму на лечение почти перестали, уж больно долго надо было добираться до деревни из Архангельска.




Единственный признак цивилизации в Сюзьме сейчас, это электричество. Но электричеством сыт не будешь, а магазина в деревне нет. Кто-то завозит муку, соль, сахар зимой из Нёноксы на снегоходах, кто-то, если, как говорится, припрет, переправляется через реку, и идет в магазин в Нёноксу пешком: около семи километров по берегу, и четыре километра от берега до Нёноксы. Да еще надо подгадывать так, чтобы в прилив не попасть. Та еще прогулочка!

Мы пошли назад, и через два часа дошли до Большой Рёжмы. Комары, хотя и появились, но их сдувал ветерок с моря, и палатку мы решили не ставить. Пообедали, расстелили коврики, залезли в спальные мешки, заснули, и спали до девяти вечера.
Проснулись, умылись, осмотрелись – красота!








Дошли до того места, где Рёжма впадала в море, посмотрели в ту сторону, куда нам надо было идти, решили, что лучше выйти около двух часов ночи. Потом оказалось, что немного ошиблись, надо было выходить на час раньше.




К полуночи ветер совсем утих.







Чем необычны северные летние закаты, так это тем, что они не кончаются. На юге солнце ухает круто вниз, и сразу наступает темнота, а у нас солнце снижается плавно-плавно, почти незаметно. Так же плавно солнце скрывается за линией горизонта, но далеко вниз не уходит, и потом начинает плавно подниматься, поэтому и светится небо в той стороне то желтым, то красным цветом, до тех пор, пока солнце снова не появится из-за горизонта.

Вспомнился Пришвин, «За волшебным колобком».

«Вдали на одном камне что-то шевелится. Я думаю, что это морской зверь, взвожу курки и вдруг вижу, что весь этот серый большой камень поднимается и движется мне навстречу. Это человек идет, котомка за плечами, остроконечная войлочная шляпа закрывает почти все лицо. Может быть, это тот десятый богомолец Соловецкого монастыря, которого дожидается перевозчик?
В этой мертвой пустыне он мне кажется тяжелым, осевшим на землю призраком, слишком грешным, чтобы подняться, как все, на вершину солнечной горы.
Он равняется со мной. Я уже вижу его совсем черное лицо, повязанное платком, вижу кусочек рыжей бороды. Пусть бы проходил своей дорогой, но я зачем-то останавли¬ваю его.
- Здравствуй! Далеко ли? Откуда?
- Был у Саровского, иду к преподобным по обещанию, Хвораю, хочу потрудиться. Иду по берегу до промысловой избушки, а ее все нету, и ночевать негде. Далеко ли до деревни?
- Вот деревня, скоро будет видно.
- И слава богу. Хотели меня на лодке подвезти. Отказался, охотники и без меня найдутся. Что я им у господа путь загораживать буду.
Простой, обыкновенный человеческий язык радует меня. Хорошо, думаю я, вот так, как этот странник, идти по берегу моря и думать, что я совершаю подвиг, большое серьезное дело. Когда-то и мне хотелось пешком обойти всю родину, открыть в ней какую-то никому не ведомую жизнь. Потом все это передумалось и не перешло в действие. Но вот идет же этот странник с котомкой и котелком, значит, можно же это.
- Хорошо,- говорю я ему,- вот так идти, ружье бы тебе.
Он изумляется.
- Ру-у-жье! Зачем ружье?
- Птиц бы стрелял по дороге, варил бы в котелке.
- Пти-и-ц... Пища у меня есть, сухариков припас, да и благодетели не оставят, народ тут хороший, приемистый, странников жалеют, милостыню подают.
Я вижу, что сказал не так, как нужно, хочу поправиться.
- Ружье для защиты годится, мало ли что может случиться по дороге.
Странник осматривал меня с ног до головы. Ясно вижу, что думает: «В своем ли уме?»
- Какая защита, я ничего не боюсь. Иду вот и иду к преподобным. Иду и думаю, где бы мне праздник встретить, помолиться, к службе попасть. Не хорошо так, как приведется праздник господний на камне встречать. Недалеко, говоришь, деревня?
- Вон она, видно.
- Слава богу, прощай.
Он уходит. Несколько минут я слышу шаги его ног о мокрый песок, а потом по-прежнему все замирает, и только прибой все подвигает и подвигает что-то из моря сюда. Кромочка солнца все еще идет у воды».







Идя по берегу, неожиданно увидели мертвого молодого тюленя.




Чайки выклевали тюленю глаза, и расклевали спину. Бегавшая неподалеку собака (в избушке спали рыбаки), никакого интереса к тюленю не проявляла, видимо, потому, тюленье мясо на ее, собачий взгляд, было невкусным, пахло рыбой.
Отчего умер тюлень, было непонятно. Запутался в рыбацкой сети и задохнулся? Идет естественный отбор, т.к. в результате запрещения промысла тюленя поголовье тюленей увеличивается, и не все могут прокормиться?




Тюлень лежал неподалеку от речушки, которую мы накануне перешли вброд. Попробовали пройти там же – нет, глубоко, вода зальется в сапоги. Попробовали пройти по стволу сухой сосны – нет, в летчики нас не взяли бы, вестибулярный аппарат далек от совершенства. Каждый сделал по паре шажков, и, убоявшись, повернул назад.
Делать нечего – сняли сапоги, сняли штаны, и пошли вброд… А-а-а!!! Холодно!
Воды было уже выше колена. Потом уже сообразили, что поздно ушли с Рёжмы. Надо было не в 01:45 выходить, а на час, или, хотя бы, на полчаса раньше.




Шли по берегу последний километр, тут и солнце из облаков выглянуло.




Дорога немного подсохла, и при солнце идти по ней было веселее.




Этой весной руководители местного отделения РЖД с какого-то перепугу встрепенулись, и заявили, что коммерсанты, до этого возившие продукты в Нёноксу из Северодвинска в обычных пассажирских вагонах, теперь должны возить их в специальном багажном вагоне. Когда железнодорожников стали спрашивать, зачем это нужно, они, отводя глаза в сторону, бормотали что-то о возрастающей угрозе терроризма, и о том, что в сумках и тюках коммерсантов террористы могут спрятать взрывное устройство.
Коммерсанты против борьбы с терроризмом ничего не имели, но, подсчитав, во сколько им обойдется багажный вагон, почесали в затылках, и сказали, что они в таком случае свернут всю торговлю, т.к. работать себе в убыток дураков нет. Учитывая, что дорогу в Нёноксу никто строить не собирается, жители села оказались перед перспективой ездить за продуктами в Северодвинск, тратя на это почти весь день, уезжая в 09:40, и приезжая в 16:40. А два километра от станции до села? Народ взвыл, и железнодорожники отступили.







Реставраторы, взбодрившиеся в декабре прошлого года, и застучавшие топорами на тридцатиградусном морозе (деньги поступают в конце года – традиция у нас такая), исчезли после того, как закончились деньги. Поставили луковки с крестами на трех шатрах (одну даже ничем не покрыли), а на четвертом шатре поставили только барабан. Ну, как обычно, улита едет – когда-то будет.
Tags: Россия, Северо-Западный ФО
Subscribe

  • С Новыми путешествиями!

    " Проходит новогодний корпоратив в крупном холдинге. Все ждут кульминации момента. Этим моментом, по задумке организаторов, должен стать огромный…

  • Танцы с бедуинами

    В пустыне Вади Рам. Про ужин там я уже написала в предыдущем посте. После ужина была дискотека: после того, как мы отведали местное блюдо: запеченную…

  • Ужин у бедуинов

    В пустыне Вади Рам. После заката мы снова отправились в гости к бедуинам. Палатки, куда мы направлялись, мы уже проезжали днем на джипах. И вот…

promo geografiya september 9, 2011 11:56 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Правило 1. В заголовке или первых строках текста поста должно быть четко обозначено, о каком географическом объекте идет речь. Страна, район, город - чем подробнее, тем лучше. Правило 2. Текст поста должен иметь явную познавательную составляющую с точки зрения географии. Если модератору…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments